Джаз иллюзий

19:48 

Первый вклад, так сказать.

наглый Владислав Андреевич
лучше никому не стало, но хоть поебались
Название: Лихорадка
Автор: наглый Владислав Андреевич
Беты: Desolate Pierre, Jane Grey
Пейринг: Хирако/Роуз, Айзен/Хирако. В эпизодах - вайзарды, тень Ямомото и один рядовой.
Рейтинг: PG-13.
Дисклеймер: Блич - Кубо, "Гибель дракона" - Сакё Комацу, комментарии - мне.
Предупреждения: нет.
Примечания:
присутствуют:
два саундтрека:


; утонувший остров из "Гибели дракона" Сакё Комацу; цитата из неё же(кто угадает - дам конфетку); таймлайн длиною в век; мечта автора(кто угадает - получит вторую); ООС; предположения насчёт того, каким именно образом Хирако попал под влияние Кьёка Суйгетсу; личный фанон в виде Роуза - офицера пятого отряда.
Что отсутствует: издевательства над Соуске. Очки Соуске. Фетиш на волосы Хирако. Джаз.


Сейрейтей, расположение пятого отряда, конец ноября 1899 года.
Хлопают сёдзи, пропуская в комнату неподражаемо матерящегося Хирако.
— И куда тебя в этот раз забрасывают? - Роуз сидит около сервированного чайного столика и, придирчиво тыкая пальцем в умэ, пытается выбрать.
— Префектура Киото. В Миядзу дико холодно сейчас, Ямамото явно издевается, - бурчит гобантай-тайчо, устраиваясь на татами. Мокрое, с потемневшими от грязи краями хаори он уже кинул в углу и теперь пытается распутать намокшие волосы. - Подумаешь, повышение духовной активности на пару десятых процента! Ай!
Оторибаши смотрит на него задумчиво. Где-то снаружи трещит, не выдерживая ветра, ветка, а Хирако выпускает, наконец, волосы.
— Кирио и её доклады – зло, - печально улыбается Роуз и легко касается руки хмурого Хирако. - Шинджи-кун, посмотри на меня.
Глаза у Хирако злые, но он быстро поддаётся обаянию Оторибаши и из раздраженного становится обычно-хмурым.
— Шинджи-кун, ты увидишь Аманохасидатэ.
— Пф.
— Шинджи, это не просто коса, это путь в небо, как ты не понимаешь!
Капитан нехотя сбрасывает руку и поднимается на ноги.
— Меня всегда удивляло, как ты умудряешься заражаться этими штучками. Мы шинигами, нам ли не знать, что на небесах пусто, Роуз? Сказка для смертных, не более того.
— Кто бы говорил. И я вообще не понимаю, почему тебя так раздосадовала эта поездка - или это не ты месяц назад пытался поменяться с Лавом миссиями? - Роуз расплывается в язвительной улыбке. - Что же...
— Я отправлен с Соуске, - и садится у стены.
— Оу, - Роуз не находит, что сказать.
— Миссии, на которые посылают и капитана, и лейтенанта одновременно - либо самоубийство, либо заговор, либо...
— Либо вас просто нужно заставить временно покинуть Сейрейтей.
— Вот именно. Я ничего не понимаю, Роуз.
За тонкой стеной хрипит ветер, наверняка бросая из стороны в сторону мокрые листья и морозное крошево, и молчание прерывается только его истерическими всхлипами. Хирако неловко дёргается, выбираясь из тяжёлых дум, и начинает раскладывать футон. Тонкий намёк, думает Роуз и, потягиваясь, поднимается.
— Я пойду, Шинджи-кун. Ты же знаешь, мне завтра с новичками на полигон...
Но Хирако достаёт из шкафа запасной комплект и разворачивает его.
— Оставайся, там дождь со снегом.
И четвёртый офицер Оторибаши остаётся.
В комнате пахнет женьшенем. Где-то под рукой свернулся в бараний рог Хирако, и Роуз думает, что даже у шинигами бывают необъяснимо волшебные моменты.
***
Миядзу, начало декабря 1899 года.
Миссия, до этого времени казавшаяся Хирако просто бредовой, получает статус "ненавистной". Мокрый, а от этого - вдвойне неприятный Соуске и чудом пробравшийся в состав миссии Роуз вернулись в аккурат к снегопаду, и заступать на наблюдательный пункт обязан был он, Шинджи, вместе с новичком, переброшенным не так давно из седьмого, как его там? Кацуо? Кацуро? Амбициозный малый.
Гигай невыносимо тесен, и Хирако пытается распределить реяцу для снижения дискомфорта. Получается из рук вон плохо, и он лишь раздосадовано запахивает косоде поплотнее.
— Ну что, Соуске заметил что-то, или опять ворон считал? - Хирако малодушно оттягивает неизбежность выхода и заплетает волосы в косу, чтобы те, намокнув, не запутались.
А лейтенанту и дела нет до придирок ленивого начальства - он садится к низкому столику и берётся за написание новой отчётности по сегодняшнему дежурству.
Тихо шуршат фусума - это Роуз ретировался в свою комнату.
— Ровным счётом ничего, тайчо.
Нудятина, думает Шинджи, и, выходя на энагву, нарочно задерживает одну из створок подольше, пропуская в комнату леденящий уличный дух. Айзен за его спиной напрягается, но молчит, и капитан, довольный своей маленькой гадостью, направляется к уже ожидающему его рядовому.
***
Возвращается он задолго до конца дежурства, озябший и злой. Пацан умудрился задремать на деревянном настиле у берега и грохнулся в воду, не пискнув даже. Ну а Шинджи, вынужденный его вытаскивать, естественно, промок до нитки - рядовой, хоть и не поднимал глаз от стыда, отчаянно жался к капитану, как к единственному источнику тепла.
А ещё этот малец никогда не был таким рассеянным и беспомощным, и эта мысль не даёт Хирако покоя.
Когда Роуз и Соуске узнают о произошедшем, необходимость в его присутствии отпадает, и он уходит к заливу.
В полшестого ещё темно, но горизонт уже подгорает, пропуская стремительные лучи сквозь ночную черноту; вдалеке едва скрипит разболтанная ветром вывеска, и густой снег глушит звуки. С настила открывается вид на раздираемый косой горизонт, и Шинджи кажется, что рассветными лучами полыхает не край неба, а клочок земли, рассекший залив. Непонятно откуда взявшийся порыв ветра вскидывает свежий снег подобно птичьему крылу - и порыв неожиданно угасает, но вместе с ним уходит ещё что-то. Что-то, чему удалось скрыться за сияющим крылом снега.
Рассвет вспыхивает с новой силой - и успокаивается. А вместе с ним - Шинджи не верит своим глазам - растворяется островок с храмом, едва заметный за лентой косы.
Решение приходит моментально, и к домику он добирается за четыре шага шунпо.
— Роуз, остаёшься с Кацуро, – бросает он офицеру, удивлённому таким появлением. – А ты, Соуске, идёшь со мной, там остров исчез.
И пропадает, беря направление на косу.
***
— Что значит “исчез”, тайчо? – задаёт вопрос лейтенант, когда они стоят у сломанного моста, когда-то соединявшего остров с косой.
— Растворился в воздухе, Соуске. Провалился под воду. Или стал невидимым – выбирай, что больше нравится, – Шинджи, судя по тону, серьёзно обеспокоен. – Чуешь это?
В воздухе словно подрагивает тонкая преграда из реяцу, готовая вот-вот треснуть и обнажить сокрытое. Небо над ними сгущается, дрожит, вздрагивает и вдруг - совершенно случайно - рвется, как истлевшая от старости подушка в серой наволочке, и исходится морозным крошевом, как перьями. На миг отвесная стена закрывает мир, и... И кто-то встряхивает небо, приподняв за уголки. Снег перестает генерировать тусклый свет и сливается с прокрашенным рассветом миром.
А мост снова ведёт к острову, на котором белеет заснеженная крыша храма.
— Что за херь? - Хирако хватается за меч и произносит, было, команду шикая, но…
— Разбейся, Кьока Суйгецу! – Айзен отходит на шаг и принимает боевую стойку, рассекая серпом воды пространство до противоположного берега. Часть потока задевает крышу, ювелирно снимая тонкий слой снега.
И ничего не происходит.
Вообще.
Капли меча соединяются с водой, рисуя на отражении моста подрагивающие круги.
— Что это было, тайчо? – лейтенант явно удивлён. - Как остров мог просто так исчезнуть, а потом появиться?
Хирако смотрит на танцующую под ударами последних капель воду.
— В этой стране, Соуске, ничего не исчезает и не умирает, – тихо говорит он и, прежде чем сорваться в шунпо, бросает:
— Позже разберёмся.
***
Кацуро, спящий на футоне, никак не реагирует на их появление, а вот Роуз беспокойно вскакивает, ощутив реяцу у самого домика.
Хирако стремительно входит, призывая на ходу адскую бабочку, а плетущийся следом Айзен кажется растерянным.
— От командования пятого отряда: прошу открыть врата между мирами для возвращения четвёртого офицера Оторибаши и рядового Кацуро в Сейрейтей. Последнего, по прибытию, обследовать в четвёртом отряде на предмет воздействия пустых, – диктует он и, отправив бабочку восвояси, оборачивается к Оторибаши и роняет:
— Ты всё слышал.
От одного взгляда на непривычно задумчивого Хирако Роузу становится не по себе, но приказ есть приказ, и он молча отворачивается.
— Я расскажу, в чём дело, когда вернусь.
Роуз качает головой. Он обязан доверять.
***
Вечер того же дня, Миядзу.
— Итак, твои предположения, Соуске? – спрашивает Хирако, когда хозяин дома тихо закрывает за собой сёдзи и удаляется.
— Если бы я не знал о том, что переместить такой кусок пространства моментально невозможно, то я бы предположил, что это баловство пустых. А это было похоже на иллюзию. Поэтому это…
— Тоже способность пустых, хочешь сказать?
Айзен кивает.
— Как приманка, тайчо.
Хирако задумчиво водит рукой над чашечкой, пахнущей женьшенем.
— Я тоже думал об этом. Ты заметил, что мост восстановился?
— Да, тайчо.
— Ещё что-то, что не видел я?
— Нет, тайчо.
— Если это иллюзия, нам придется туго, Соуске, потому что…
Он не договаривает, краем сознания вновь ухватывая отголосок похожей силы, которая, впрочем, угасает настолько быстро, что он принимает её за галлюцинацию.
— Потому что. Брысь спать, Соуске.
Лейтенант на колкость только улыбается и тихим шагом выходит из комнаты.
***
Хирако снится сон.
Словно он, с мечом наизготовку, стоит у самого начала заснеженной косы, а в небе извивается похожий на уродливое насекомое пустой.
Тонкое звучание колокола прорывается сквозь шёпот ветра, линия взгляда между шинигами и монстром обрывается, и они бросаются друг на друга сквозь звеняще чистый воздух, врезаясь на ходу в искажённое Сакандэ пространство. Меч пробивает броню, а откуда-то снизу, рассекая воздух, летит тонкий хлыст и ломает маску.
Внизу, мягко улыбаясь, стоит Роуз с Киншарой, чьи удары заставляют воздух петь.
Хирако знает, что простого «Спасибо» будет достаточно, но, спустившись на землю, мягко касается его волос и…
И, распахивая глаза, тяжело проваливается в реальность. В комнате нет ни следа реяцу с острова, зато есть Роуз, обеспокоенно склонившийся над ним.
— Я всё ещё сплю, да? – спрашивает он у него.
— Нет, капитан Хирако, у вас реяцу взволновалась, и я это почувствовал…
— Оторибаши, я же просил не называть меня капитаном! Ну хотя бы во сне, – бурчит Хирако, устраиваясь на согнутом локте и перебирая золотые волосы.
— Я…
— Раз уж ты пришёл, не стоит терять время зазря, так?
Сквозь тонкие створки фусума пробиваются первые лучи рассвета, и Хирако мягко тянет на футон растворяющегося в этих лучах Роуза, запутываясь в тонких золотых прядях, решительной рукой отодвигая ворот косоде и вдыхая до боли привычный запах светлой кожи.
Роуз, похоже, приходит в себя и уже уверенно отвечает на осторожную ласку, целует некрасиво изогнутые губы – словно разрывая иллюзию – и решительно откидывает край одеяла, ныряя в пространство другого человека, словно в ледяную воду.
«Я не могу».
— Роуз…
«Что со мной? Что с ним?»
— Нет, я хочу, чтобы ты был сверху…
«Отпусти его, Кьёка!»
«Нет».
Рассвет окончательно озаряет Аманохасидатэ.
«Это станет сном».
***
Каракура-таун, наше время, спустя месяц после победы над Айзеном.
— Ай! Лиза, ты обещала не дубасить меня так сильно! – Хирако трёт плечо, в которое пришёлся удар древка. – Я тут раненый, вообще-то.
— Не один ты, козлина! – подаёт голос вошедшая Хиёри, и за её спиной маячит нагруженный пакетами Роуз.
Прихрамывая, девочка направляется к созданной кидо сфере и щёлкает по ней.
— Заканчивайте, там Урахара явился, и вообще, уже поздно.
Лиза убирает бисенто и выходит, прорывая светящийся барьер.
Когда-то у нас была цель, думает Шинджи, сворачивая шикай. А Урахара наверняка явился, чтобы рассказать про состояние младшего Куросаки, который – вот смех-то – одним ударом перебил им всю вендетту. С другой стороны, если бы не перебил, перебили бы их.
И он искренне считает, что мудак Айзен получил по заслугам. Только осознание не несёт облегчения, попавшийся однажды имеет все шансы снова угодить в ловушку, развёрнутую отражением в воде.
— Чего ты там застрял, лысый? – миролюбиво зовёт Хиёри, но Хирако, не слыша и не видя, срывается в шунпо и в считанные прыжки добирается до квартирки в двухэтажном доме.
Хлопает дверь, и Шинджи сползает по стене, трясясь, словно в ознобе.
Угодивший в сеть иллюзий попадёт в неё снова.
— Эй.
На пороге Роуз.
— Ты опять дверь не закрыл.
За окном воет сирена, и, кажется, начинается первый за всё это лето дождь. Всполохи ветра слабо качают тусклый фонарь, а на стенах пляшут тени. Очередные иллюзии: света, спокойствия, защищённости.
— Зачем жить так долго, зачем учится чему-то, если тебя, в конце концов, втолкнут с обнаженным мечом в зеркальную комнату, и ты самостоятельно порубишь себя на куски? Зачем, Роуз?
За ветром не слышно ответа, а в первых лужах отражается луна.

Сто с лишним лет назад на задании в Миядзу у лейтенанта пятого отряда Готэй-13 Айзена Соуске вышел из-под контроля шикай.

@темы: fanfiction

   

главная